Светлана Сурганова «Неужели не я» (клип)

 

Вед.1                                                                                                       Я родился и вырос в балтийских болотах,

подле серых цинковых волн, всегда набегавших

по две.

и отсюда — все рифмы, отсюда тот

блеклый голос,

льющийся между ними, как мокрый волос...

 

Об Иосифе Александровиче Бродском написано много, но самое главное в нем – это его стремление к свободе.

Вед. 2   Стихи Бродского о любви особенные, на грани, но никогда не переходящие грань. Он никогда не говорит о разбитом сердце и страдании, но всю неизбывность его мы чувствуем сполна.

Давным-давно доказано, что быть музой великого поэта – занятие неблагодарное, а порой и опасное. Мало ли что взбредет в голову гению? То он вызовет соперника на дуэль, то пустит себе пулю в лоб…

Вед. 1   Нобелевский лауреат Иосиф Бродский по части сердечных дел тоже не был исключением, хотя в дуэлях не участвовал и не стрелялся. Однако он обошел всех собратьев по перу по числу посвящений одной единственной женщине – таинственной «М.Б.»

История любви Иосифа Бродского и загадочной «М.Б.» сложна и необычна, как и стихи великого поэта…

Кто же такая «М.Б.»?

 

Вед. 2  Марианна или, как чаще пишут Марина Басманова родилась и выросла в Ленинграде. Ее отец, Павел Иванович Басманов, был известным художником, учеником самого Петрова-Водкина. Так что любовь к живописи передалась девушке по наследству. Когда она, будучи начинающим художником-иллюстратором, заходила в Эрмитаж полюбоваться на полотна великих мастеров, многие посетители-мужчины невольно оборачивались ей вслед. Высокая и стройная, с высоким лбом, темно-каштановыми волосами до плеч и зелеными глазами, она сама казалась сошедшей с одной из картин эпохи Возрождения.

Твой локон не свивается в кольцо

(и пальца для него не подобрать)

в стремлении очерчивать лицо,

как ранее очерчивала прядь.

 

    Вед. 1   Недостатка в поклонниках у молодой художницы не было, но она не торопилась расставаться со своей свободой. По свидетельству друзей, хорошо знавших Басманову, она отличалась от своих сверстниц еще одной чертой — любовью ко всему таинственному и загадочному. Она даже изобрела свой личный шифр, чтобы вести дневник. А на стене в ее комнате этими же кодовыми знаками был начертан необычный девиз: «Быть, а не казаться».

  Вед. 2   Иосиф Бродский и Марина Басманова впервые встретились 2 марта 1962 года на вечеринке в квартире будущего известного композитора Бориса Тищенко. Поэту еще не было и 22 лет, Марина двумя годами его старше. Это была любовь с первого взгляда. Марина, казавшаяся всем окружающим довольно застенчивой, не была в центре всеобщего внимания, но чем-то привлекла внимание Иосифа Бродского. Видимо, неподдельным интересом к его персоне — Басманова любила таинственных и демонических личностей, к каким и относился Бродский.

  Вед. 1  С того дня они уже не расставались. Гуляли по городу, взявшись за руки, заходили погреться в подъезды старых домов Петроградской Стороны, целовались как одержимые и снова шли, счастливые, куда глаза глядят. Бродский читал ей свои новые стихи, а Марина часами могла рассказывать ему о живописи, водила по музеям и выставкам. Окружающие единодушно сходились во мнении, что они на редкость дополняют друг друга: порывистый, страстный Бродский и спокойная рассудительная Басманова. Огонь и вода. Луна и солнце. Любила ли Басманова Бродского с тем же пылом, что он ее? Трудно сказать. Что до него, то он ее просто боготворил!

      Вед. 2                                                                          Я был только тем,

чего ты касалась ладонью,

над чем в глухую, воронью

ночь склоняла чело.

Я был лишь тем, что ты

там, внизу, различала:

смутный облик сначала,

много позже — черты.

     Вед.1                                                                               Это ты, горяча,

ошую, одесную

раковину ушную

мне творила, шепча.

Это ты, теребя

штору, в сырую полость

рта вложила мне голос,

окликавший тебя.

     Вед. 2                                                                       Я был попросту слеп.

Ты, возникая, прячась,

даровала мне зрячесть.

Так оставляют след.

Так творятся миры.

Так, сотворив их, часто

оставляют вращаться,

расточая дары.

     Вед.1                                                                         Так, бросаем то в жар,

то в холод, то в свет, то в темень,

в мирозданьи потерян,

кружится шар.

 Вед. 2  Марина уверенно делала первые шаги в карьере художницы: у нее уже прошла первая выставка, она иллюстрировала детские журналы. Она была очень красивой, «с глазами-изумрудами», держалась отстраненно, молчала и зарисовывала что-то в свой блокнот.

«Тоненькая, умная и как несет свою красоту! И никакой косметики. Одна холодная вода!», — задумчиво говорила о ней Анна Ахматова.

    Почему она выбрала именно его, никто не знал. Пройдут годы, и одна из близких друзей Бродского, писательница Людмила Штерн, в своей книге «Бродский: Ося, Иосиф, Joseph» будет вспоминать о Басмановой так: «Она казалась очень застенчивой. Не блистала остроумием и не участвовала в словесных пикировках, когда мы друг о друга точили языки. Бывало, за целый вечер и слова не молвит, и рта не раскроет». Кто знает, возможно, как раз это умение слушать, а не говорить и подкупило будущего Нобелевского лауреата по литературе.

Многие до сих пор задаются вопросом, что страстный и харизматичный Бродский нашел в молчаливой художнице Марине Басмановой. Впрочем, видимо таким, как она, Михаил Муромов посвятил свою знаменитую песню «Странная женщина».

(минусовка песни «Странная женщина») – фоном к стихотворению

Вед. 1                                                             Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но не важно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но

и ничей верный друг вас приветствует с одного

из пяти континентов, держащегося на ковбоях.

Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,

и поэтому дальше теперь

от тебя, чем от них обоих.

Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,

в городке, занесенном снегом по ручку двери,

извиваясь ночью на простыне,

как не сказано ниже, по крайней мере,

я взбиваю подушку мычащим «ты»,

за горами, которым конца и края,

в темноте всем телом твои черты

как безумное зеркало повторяя.

 

Вед. 2    "Зеленоглазая, с высоким лбом, с темно-каштановыми волосами, очень бледная, с голубыми прожилками на виске - Марина была поразительно красива". Подруга Бродского Людмила Штерн пишет, что она казалась анемичной, в чем многие усматривали загадочность. Но иногда в ее зеленоватых глазах мелькало какое-то шальное выражение.»

"Она была тоненькой, высокой и стройной. Знаете, у нее был такой слегка шелестящий голос, без особых интонаций. Иногда Бродский, сидевший рядом, услышав что-то, поворачивался к ней и умиленно спрашивал: "Что это мы тут шелестим?" Однажды Иосиф пришел вместе с ней в гости. Поздно, уже после одиннадцати вечера. Читали стихи, пили грузинское вино. Ушли около двух часов ночи. Она зашла, сказала "здравствуйте". Уходя, вымолвила "до свидания". Все! За весь вечер больше ни слова!".

Вед. 1                                                       Откуда к нам пришла зима, не знаешь ты,

никто не знает.

Умолкло все. Она сама холодных губ не разжимает.

 Она молчит.

Внезапно, вдруг упорства ты ее не сломишь.

 Вот оттого-то каждый звук зимою ты так жадно ловишь.

Шуршанье ветра о стволы, шуршанье крыш под облаками,

потом, как сгнившие полы,

 скрипящий снег под башмаками,

а после скрип и стук лопат, и тусклый дым, и гул рассвета...

 

 Вед. 2                                                                                            Но даже тихий снегопад, откуда он, не даст ответа.

И ты, входя в свой теплый дом,

взбежав к себе, скажи на милость,

не думал ты хоть раз о том, что где-то здесь она таилась:

 в пролете лестничном, в стене, меж кирпичей,

 внизу под складом, а может быть, в реке, на дне,

 куда нельзя проникнуть взглядом.

Быть может, там, в ночных дворах,

на чердаках и в пыльных люстрах,

в забитых досками дверях, в сырых подвалах,

в наших чувствах, в кладовках тех,

где свален хлам...

Но, видно, ей там тесно было,

 она росла по всем углам и все заполонила.

 

Вед. 1   Но не все было гладко уже тогда. Ни отец Басмановой, ни родители Бродского не одобряли их отношения. А главное — сама Басманова не хотела выходить замуж. Влюбленные часто ссорились и то и дело «расставались навсегда». После таких размолвок Иосиф впадал в жесточайшую депрессию. Марина с Иосифом любили гулять по так называемой Новой Голландии - это неподалеку от ее дома в Ленинграде - частенько заходили к Людмиле и Виктору Штернам, которые жили поблизости - выпить чаю, согреться. Заходили с цветами, с улыбками. "Он не мог отвести от нее глаз и восхищенно следил за каждым ее жестом: как она откидывает волосы, как держит чашку, как смотрится в зеркало". Домработница Штернов говорила после их ухода: "Заметили, как у нее глаз сверкает? Говорю вам, она ведьма и Оську приворожила... Он еще с ней наплачется...".

  Вед. 2   Нередко он один заходил к Штернам мрачный, как сфинкс, со свежими окровавленными бинтами на запястьях и молча курил на кухне сигареты одну за другой. Людмила Штерн очень боялась, как бы впечатлительный поэт и вправду не наложил на себя руки. Поэтому, когда в очередной раз Бродский заявился к ним с перебинтованными руками, Виктор Штерн сказал ему напрямик: «Слушай, Ося, кончай ты, это. людей пугать. Если когда-нибудь в самом деле решишь покончить с собой, попроси меня объяснить, как это делается». Бродский совету внял, больше «не пугал», но легче от этого никому не стало.

Екатерина Ляшенко «Мое долгое возвращение» - пролитая слеза…

   Вед. 1  Любил ли он Марину? Все говорят - конечно. Впрочем, один из его друзей полагает, что настоящая страсть разгорелась как раз тогда, когда он почувствовал, что может ее потерять, когда в их отношения вмешался третий.

   Вед. 2   Увы, в этой истории не обошлось без банального любовного треугольника. В начале 60-х годов Бродский тесно дружил с Анатолием Найманом, Евгением Рейном и Дмитрием Бобышевым (все они входили в ближайший круг Анны Ахматовой, но Бродского она отмечала более других и прочила ему большую поэтическую славу, с ним связывала надежды на новый расцвет русской поэзии). Поэтому, когда накануне нового, 1964 года Бродский скрывался от милиции в Москве (ему периодически намекали на официальное трудоустройство, он всерьез опасался быть арестованным за тунеядство), он поручил во время своего отсутствия заботиться о Марине своему другу Дмитрию Бобышеву. Казалось, ничто не предвещало беды. Дмитрий привез Марину к своим друзьям на дачу в Комарово и представил как «девушку Бродского». Вся компания встретила ее радушно, но поскольку скромная Марина весь вечер просидела молча, лишь изредка загадочно улыбаясь, о ней быстро забыли и веселились кто во что горазд. Что произошло потом, толком не знает никто: то ли страдая от недостатка внимания, то ли испытывая давнюю симпатию к красавцу Бобышеву, но Марина провела эту ночь с ним.

   Вед. 1  «Вдвоем с Бобышевым они взяли по свече и вышли на лед залива. "Мы остановились, я поцеловал ее, почувствовал снежный запах ее волос... Послушай, прежде чем сказать ритуальные слова, я хочу задать вопрос, очень важный... Какой? Как же Иосиф? Мы с ним были друзья... Теперь уже, правда, нет. Но ведь он, кажется, считал тебя своей невестой, считает, возможно, и сейчас, да и другие так думают. Что ты скажешь? Я себя так не считаю, а что он думает, это его дело...".

Они вернулись на дачу со свечами и стали танцевать. Маринина свеча подожгла ленту серпантина, огонь перекинулся на занавески. Она, зачарованно глядя на огонь, сказала: "Как красиво горят!".

    Разумеется, все друзья Бродского объявили Бобышеву бойкот за такое явное предательство друга. Тот поспешил с дачи съехать, но в свое оправдание заявил: дескать, не виноватый я, она сама пришла»

   Вед. 2   Когда до Бродского дошли слухи об измене Марины, он сорвался в Ленинград, наплевав на все. Пройдут годы, и он будет вспоминать об этом так: «Мне было все равно — повяжут там меня или нет. И весь суд потом — это была ерунда по сравнению с тем, что случилось с Мариной».

Сразу с вокзала он помчался к Бобышеву, где произошло тяжелое объяснение, сделавшее друзей врагами на всю оставшуюся жизнь. Затем он направился к дому Марины, но она не открыла ему дверь. А спустя несколько дней Бродского арестовали прямо на улице. Его положили в психиатрическую больницу для «судебной экспертизы». Марина носила ему туда передачи.

Олег Митяев «Неоконченный отрывок»

    Вед. 1  Затем состоялся знаменитый процесс, который закончился для Бродского ссылкой на север - в деревню Норенская Коношского района Архангельской области. Позже, уже живя в Америке, он откровенно признается все той же Людмиле Штерн: «Это было настолько менее важно, чем история с Мариной. Все мои душевные силы ушли на то, чтобы справиться с этим несчастьем».

В Норенской Бродский напишет свои лучшие стихи. Чего стоят одни названия! «Песни счастливой зимы», «Ломтик медового месяца», «Из английских свадебных песен». И снова благодаря Марине, которая приезжала к нему и подолгу жила в очень скромных условиях. Он был готов все простить ей, только бы эта сказка не кончалась, только бы они были вместе. Но. приехал Бобышев, и Басманова уехала с ним. А потом вернулась. И так несколько раз. Бродский страдал, метался по пустому дому, но ничего не мог изменить: свою любовь, как родину или родителей, не выбирают.

Олег Митяев «Как славно вечером в избе»

   Вед. 2  Благодаря огромному количеству прошений, писем, обращений известных писателей, поэтов, общественных деятелей, ссылка Иосифа Бродского была завершена через полтора года – 23 сентября 1965 года. Но встречи и расставания с Мариной Басмановой продолжались еще долго. В череде этих встреч и прощаний в 1968 году у Басмановой и Бродского родился сын Андрей. Поэт надеялся, что теперь-то уж Марина согласится официально оформить отношения, но она была непреклонна. Над Бродским сгущались тучи: люди из органов недвусмысленно советовали ему уехать на Запад. Он до последнего надеялся, что эмигрируют они вместе: он, она и сын.

    Вед. 1                                                                                                          Как жаль, что тем, чем стало для меня

твое существование, не стало

мое существованье для тебя.

В который раз на старом пустыре

я запускаю в проволочный космос

свой медный грош, увенчанный гербом,

в отчаянной попытке возвеличить

момент соединения.

   Вед. 2                                                                                                                                                                                                                                                                                     Увы, тому, кто не способен заменить

собой весь мир, обычно остается

крутить щербатый телефонный диск,

как стол на спиритическом сеансе,

покуда призрак не ответит эхом

последним воплям зуммера в ночи.

 

    Вед. 1  Бродский уехал один. Но любовный треугольник распался совершенно неожиданно: удивительная Марина рассталась и с Дмитрием Бобышевым, предпочтя воспитывать сына Бродского в одиночестве. (Вскоре Бобышев эмигрировал в США, где проживает по сей день.) Сердечная рана Бродского долго не заживала.

Прощай, дорогая. Сними кольцо, выпиши вестник мод.

И можешь плюнуть тому в лицо, кто место мое займет.

 

 Еще не один год он продолжал посвящать стихи Марине. Словно в отместку за ее измену он менял женщин как перчатки, не уставая повторять, что никогда в жизни не сможет ни с кем ужиться под одной крышей, кроме как со своим любимым котом Миссисипи.

      Вед. 2                                                            Я дважды пробуждался этой ночью

и брел к окну, и фонари в окне,

обрывок фразы, сказанной во сне,

сводя на нет, подобно многоточью

не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,

проживши столько лет с тобой в разлуке,

я чувствовал вину свою, и руки,

ощупывая с радостью живот,

на практике нашаривали брюки

и выключатель.

Вед. 1                                                                                 И бредя к окну,

я знал, что оставлял тебя одну

там, в темноте, во сне, где терпеливо

ждала ты, и не ставила в вину,

когда я возвращался, перерыва

умышленного. Ибо в темноте —

там длится то, что сорвалось при свете.

                                                                             Мы там женаты, венчаны, мы те

двуспинные чудовища, и дети

лишь оправданье нашей наготе.

 

  Вед. 2                                                                  В какую-нибудь будущую ночь

ты вновь придешь усталая, худая,

и я увижу сына или дочь,

еще никак не названных, — тогда я

не дернусь к выключателю и прочь

руки не протяну уже, не вправе

оставить вас в том царствии теней,

безмолвных, перед изгородью дней,

впадающих в зависимость от яви,

с моей недосягаемостью в ней.

 

Вед. 1  Жизнь поэта Иосифа Бродского отражена в его стихах, очень многозначителен этот: «Я входил вместо дикого зверя в клетку», где есть такие строки:

С высоты ледника я озирал полмира.

Трижды тонул, дважды бывал распорот.

Бросил страну, что меня вскормила,

из забывших меня можно составить город…

 

 Иосиф Бродский пережил ссылку, арест, пребывание в психиатрической клинике, но говорят, что все эти ужасы жизни меркли по сравнению с предательством Марины Басмановой.

Олег Митяев «Прощай, позабудь!

На заставке – прочитать первые строчки, дальше - романс

Прощай,

позабудь

и не обессудь.

А письма сожги,

как мост.

 

   Вед. 2   «И я поклялся, что если смогу выбраться из родной империи, то первым делом поеду в Венецию, сниму комнату на первом этаже какого-нибудь палаццо, чтобы волны от проходящих лодок плескали в окно, напишу пару элегий, туша сигареты о сырой каменный пол, буду кашлять и пить и на исходе денег вместо билета на поезд куплю маленький браунинг и не сходя с места вышибу себе мозги, не сумев умереть в Венеции от естественных причин.»

Предпоследний этаж

раньше чувствует тьму,

чем окрестный пейзаж;

я тебя обниму

и закутаю в плащ,

потому что в окне

дождь — заведомый плач

по тебе и по мне.

Нам пора уходить.

Рассекает стекло

серебристая нить.

Навсегда истекло

наше время давно.

Переменим режим.

Дальше жить суждено

по брегетам чужим.

 

Олег Митяев «Ломтик медового месяца»

   Вед. 1   4 июня 1972 года самолет уносил Иосифа Бродского в Вену. Его лишили гражданства и заставили покинуть Родину. В Вене его уже ждал Карл Проффер, который тут же озвучил приглашение на работу от Мичиганского университета.

Екатерина Ефремова «Крик в Шереметьево»

     Вед. 2   Бродский совсем не склонен был строить из себя жертву. Он провел некоторое время в Европе, познакомился с западными литераторами и отправился в США, чтобы начать работу в качестве приглашенного поэта. Талантливый, получивший признание мирового сообщества, не имея даже полного среднего образования, он стал одним из любимейших лекторов университета. А дальше он стал читать свои лекции в Канаде, Франции, Ирландии, Швеции, Англии, США, Италии.

    Вед. 1  Он не изучал педагогику и не владел никакими методиками. Но он входил в аудиторию и начинал свой неизменный диалог о поэзии, ее значении в жизни. В итоге лекция, семинар, форум или просто встреча превращались в захватывающее поэтической действо.

Поэт, который незадолго до эмиграции перенес тяжелый разрыв с любимой, а потом оказался просто выброшенным из своей страны, нашел свое утешение в творчестве и преподавательской деятельности.

    Вед. 2   В 1976 году он перенес первый инфаркт, а в 1978 году ему сделали операцию на сердце. За Иосифом Бродским нужен был послеоперационный уход и забота близких людей. Но его родителям снова и снова отказывали в праве увидеть сына. Ему не позволили почувствовать тепло родительских рук. Отец и мать Бродского скончались, так и не увидев своего сына.

      Вед. 1                                                                                                                 Ты знаешь, с наступленьем темноты

пытаюсь я прикидывать на глаз,

отсчитывая горе от версты,

пространство, разделяющее нас.

 

И цифры как-то сходятся в слова,

откуда приближаются к тебе

смятенье, исходящее от А,

надежда, исходящая от Б.

 

Два путника, зажав по фонарю,

одновременно движутся во тьме,

разлуку умножая на зарю,

хотя бы и не встретившись в уме.

 

   Вед.2    После разрыва с Басмановой он на глазах превращался в откровенного циника и больше не верил в любовь. К женщинам он относился довольно цинично: видимо, это была психологическая защита от душевной боли, поскольку раны, нанесенные Мариной Басмановой, не зарубцевались до конца жизни. Наверное, лучше всего его отношение к несостоявшейся возлюбленной отразилось в его гениальных строчках:

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером

подышать свежим воздухом, веющим с океана.

Закат догорал в партере китайским веером,

и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,

рисовала тушью в блокноте, немножко пела,

развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком

и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

 

 Вед. 1     Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии

на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною

чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более

немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем

ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,

но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,

еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,

ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?

Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.

                  Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

    Вед. 2    И хотя посвящение «М.Б.» здесь уже не стояло, посвященным в эту историю все было ясно. Прочитав стихотворение, Людмила Штерн написала Иосифу гневное письмо: «Жозеф, прости или прокляни, но не могу молчать. О чем ты возвестил миру этим стихотворением? Что, наконец, разлюбил МБ и освободился четверть века спустя от ее чар? Что излечился от «хронической болезни»? И в честь этого события врезал ей в солнечное сплетение? Зачем бы независимому, «вольному сыну эфира» плевать через океан в лицо женщине, которую он любил «больше ангелов и Самого»?

    Вед. 1    Бродский промолчал. Но незадолго до смерти он почему-то перепосвятил Марине Басмановой все стихи, посвященные за всю жизнь разным женщинам. Собрав их в книгу «Новые стансы к Августе», Бродский напишет об этом просто и лаконично: «Это сборник стихов за двадцать лет с одним, более или менее, адресатом. До известной степени это главное дело моей жизни».

    Вед. 2    В своем эссе «Посвящается позвоночнику», описывая мексиканский конгресс поэтов, Иосиф Бродский называет свою красивую спутницу не иначе как «моя шведская вещь» - таким у него стало отношение к женщинам.  А в ответ на неоднократные настойчивые предложения друзей приехать в Ленинград по турпутевке «посидеть-пообщаться-вспомнить молодость» он неизменно отвечал отказом, мрачно цедя сквозь зубы: «Нет, на место любви не возвращаются!

Муз. отбивка (красивая мелодия)

    Вед. 1   Однако все изменилось, когда однажды на лекции в Сорбонне в январе 1990 года Бродский увидел среди своих студентов-славистов Марию Соццани. Красавица-итальянка русского происхождения была моложе поэта почти на тридцать лет и безумно напоминала Марину Басманову в юности.

У Марии Соццани были русские корни, ее мать происходит из русского дворянского рода, отец трудился на высокой должности в компании «Пирелли», она увлекалась русской литературой, а потому приехала послушать выступление великого поэта. Бродскому на тот момент уже исполнилось 50 лет, Мария была юной красавицей-студенткой.

    Вед. 2   Поэт не слишком верил в то, что вновь встретит любовь. Тем не менее он продолжал писать стихи о любви, многие из которых посвящал своей бывшей возлюбленной Марине Басмановой.

Соццани взяла инициативу в свои руки — вернувшись в Италию, она написала Бродскому письмо, между студенткой и поэтом завязалась переписка. Летом Бродский и Соццани вместе отправились в Швецию, а 1 сентября 1991 они поженились в Стокгольмской ратуше.

Знакомые и друзья Бродского были удивлены такому быстрому развитию отношений пары и считали, что поэт поступил легкомысленно. Однако они же потом отмечали, что рядом с молодой женой Бродский выглядел очень счастливым — как никогда прежде.

 

    Вед. 1  Мария стала не только любящей женой, но и верным другом и помощницей во всех литературно-издательских делах.

Близкие друзья поэта в один голос утверждали, что пять лет брака с Марией стали для него счастливее, чем все предшествующие годы вместе взятые.

К супруге Бродский относился с нежностью. Трогательное стихотворение, написанное им через три года после свадьбы, он предположительно посвятил жене.

Что нужно для чуда? Кожух овчара,

щепотка сегодня, крупица вчера,

и к пригоршне завтра добавь на глазок

огрызок пространства и неба кусок.

И чудо свершится…

 

   Вед. 2   В 1993 году у пары родилась прелестная дочь Анна-Александра-Мария, которую они ласково называли просто Нюшей. С дочерью Бродский разговаривал на английском языке, однако Мария учила ее русскому, чтобы девочка смогла читать стихотворения своего отца в оригинале. Дочь и жену Бродский любил больше всех на свете, и когда родилась Анна, говорил, что теперь у него две дочери.

    Вед. 1   Он безмерно любил свою Нюшу, проводя с ней каждую свободную минуту. Но 28 января 1996 года сердце поэта остановилось. Он поднялся к себе в кабинет поработать, утром жена нашла его мёртвым... А Нюша еще долго будет диктовать маме письма и просить привязать их к шарику, который долетит к папе.

 Согласно воле поэта, Мария перевезла тело супруга в Венецию. И сама вернулась из Америки к себе на родину, в Италию.

Его похоронили на Сан-Микеле, «острове мертвых», близ Венеции, рядом со Стравинским и Дягилевым.

     Вед. 2   Марина Павловна Басманова и сегодня живет в Петербурге. Но хранит молчание: мемуаров не пишет, журналистов не жалует и никогда не жаловала, фотографий ее не найти. Как-либо комментировать свои отношения с Бродским она отказывается.

Будет помнить всё вокруг,

мой хороший, верный друг,

 

как уходит в никуда

от тебя моя беда.

 

     Вед. 1                                                                   Как любовь уходит прочь.

Навсегда. В чужую ночь.

 

Разрываясь пополам.

Умирая тут и там

 

очень медленно, не вдруг.

Замыкая жизни круг.

 

 Вед. 2  Навсегда. Внутри него

много есть для нас всего,

чтобы жить. И мы живём,

иногда за окоём

устремляясь сердцем. Сметь

больше запрещает смерть

 

той любви, ушедшей прочь.

Навсегда. В чужую ночь.

 

Олег Митяев «Стансы»

Иосиф Бродский передал весь свой архив до 1972 года в Российскую национальную библиотеку, а незадолго до смерти оставил указание закрыть доступ к личным записям ровно на 50 лет после своей смерти. Литературное наследие открыто для изучения и исследования. Великий поэт хотел, чтобы его оценивали по творчеству, а не по рассказам о его частной жизни.

Сейчас Анне Бродской 28 лет. У нее есть гражданский муж и восьмилетняя дочь Шей. Дочь поэта живет в Италии и увлекается кулинарией. У нее даже есть блог с рецептами вегетарианских блюд. Правда, последние несколько лет он не обновлялся. Соцсети девушка тоже ведет неактивно — к публичности Анна не стремится.

В 2015 году она впервые посетила Россию. Тогда наследница поэта рассказывала о своем желании стать иллюстратором. На русском Анна не говорит, но знает итальянский и английский. Впрочем, желание выучить родной язык своего отца у нее присутствует.

Девушка не скрывает, что не слишком хорошо знакома с творчеством отца — но не потому, что не чтит его память. «Мне хочется растянуть это на всю жизнь, чтобы наши отношения продолжались как можно дольше», — признавалась дочь Бродского.