Муниципальное бюджетное учреждение культуры
"Библиотечная система Коношского района"

Коношская центральная районная библиотека
им. Иосифа Бродского

Иосиф Бродский: ссылка на страницах и в лицах

Воспоминания жителей Коношского района об Иосифе Бродском

БУЛОВ АЛЕКСАНДР КУЗЬМИЧ,

тракторист, бывший работник совхоза «Даниловский».

Фото сделано И.А. Бродским. 1965 г. Из личного архива А. Булова
«Я родом из деревни Лычное. Там и познакомился с Бродским. Мы с ним сеяли озимые. Ничего плохого про него сказать не могу. Местные мужики, что греха таить, бывало, в самую горячую пору — с похмелья, не работники, зато Иосиф никогда не подводил. Но с ним другая беда: если заберется в малинник, то не вдруг его дозовешься. А то и за няньку приходилось быть: отправляясь в поле на весь день, возьмет собой беспечный горожанин в качестве обеденного пайка пряников. Посмотрю, бывало, на его пряники и поведу в свою избу на обед. Знаю, что Бродский И. А. написал в Норенской стихотворение о трактористе А. Бурове, так это про меня».

ГАШЕВА АННА СЕЛИВЕРСТОВНА,

парикмахер КБО.
Фото сделано И.А. Бродским. 1965 г. Из личного архива А. Гашевой.

«В 60-е годы я работала в КБО парикмахером, в это же время недолго разъездным фотографом был И.А. Бродский Кто он и откуда, я не знала. Я была председателем месткома и однажды предложила Иосифу вступить в профсоюз. Но Бродский отказался, сказав, что он свободный человек. Видела Иосифа Бродского я очень редко, он общался в основном с директором Н.П. Милютиным. Но запомнила его высоким, симпатичным, выдержанным».

ДЕНИСОВ ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ,

водитель
Водители РАЙПО Г.А. Денисов (в центре). Фото из личного архива.

«Обычно я ездил в дальнюю волость, например, в Тавреньгу или Климовскую. В одиночку мы не отправлялись, держали путь обозом в несколько машин. Если одна застрянет, или поломка какая случится – другие выручат.
Возил я товар и в Норенскую в сельпо и не раз подвозил до деревни будущего лауреата Нобелевской премии административно-высланного Иосифа Бродского.
Запомнил, как осенью 1964 года молчаливый спутник, не выдержав немилосердной тряски, высказался в сердцах насчет ужасных дорог, а закончил коротким монологом словами восхищения: «Зато красота кругом какая!». В знак признательности Иосиф приглашал меня на чай в дом Пестеревых, где жил постояльцем».

ЕГОРОВ СТЕПАН ВАСИЛЬЕВИЧ,


милиционер РОВД

Фото из семейного архива.
«Я был знаком с И. А. Бродским – он заходил в милицию отмечаться, а иногда и по своим делам.
Перед отъездом в Ленинград Иосиф подарил мне на память рубаху. Я – к начальнику В. П. Кузнецову: «Мол, так и так, не выйдет ли рубаха милиции боком? Не скажут ли, что от высланных подарки берем?» Начальник мне в ответ: «Подарок – дело благое, но рубаху верни, сам видишь, в чем парень домой поехал, у него и так нет ничего». Я уже на станции догнал Иосифа и вернул ему подарок».

ЖДАНОВА МАРИЯ ИВАНОВНА,


почтальон д. Норенская
Фото сделано И.А. Бродским. 1965 г. из личного архива М.И. Ждановой.

«Я работала на почте, там и познакомилась с Иосифом Бродским. Ему приходили письма, бандероли, посылки, он отправлял письма, поэтому на почту приходил часто. Иногда нужно было ему позвонить, а телефон тоже только на почте. Как–то уже поздно вечером прибежал, запыхавшись: «Мария Ивановна, извините, но мне нужно вызвать «скорую». Вежливый он был, простой.
Жил он в то время у Афанасии Михайловны и Константина Петровича Пестеревых. У них детей не было, жили они справно: держали корову, всегда у них было молоко, сметана, масло. Каждую субботу топили баню. Словом, относились к нему по-отечески, заботились о нем.
Летом 1965 года он работал в Коноше в КБО разъездным фотографом. Хорошо запомнила, как однажды Иосиф Александрович советовал мне лечиться лимоном (я тогда заболела ангиной), но ни в коем случае не спиртным, это при ангине вредно.
О том, что он писал стихи, я не знала. Мы никогда об этом не говорили. Но как-то он все-таки сказал: «Не учился я, но поэт от бога. Иногда чувствую себя Шекспиром».

ЗАБАЛУЕВ АЛЬБЕРТ ЕВГЕНЬЕВИЧ,


корреспондент газеты «Призыв»
Фото из личного архива А.Е. Забалуева.

«Я учился на последнем курсе Ленинградского университета им. Жданова, на филологическом факультете. Летом подрабатывал литсотрудником в газете «Призыв», редактором которой была С. И. Еремина.
С Бродским впервые встретился в редакции, когда он пришел туда с просьбой напечатать стихи. Видно было, что он не местный: джинсы, рыжие волосы. Он меня сразу предупредил:
— Я из высланных.
Я попросил показать текст, меня очень подкупила в стихотворении «Тракторы на рассвете» метафора: тишина разваливается, как полено. Стихотворение «Осеннее» отпечатал на машинке тут же в редакции. Мне больше понравилось первое стихотворение, на что Бродский И. А. возразил: «Не скажи, «Осеннее» гораздо глубже». Я показал свои стихи, он прочитал и сказал: «Обработки требуют». Машинку, на которой Бродский И. отпечатал свое стихотворение, я «выкупил» у редакции и долгие годы стучал на ней свои стихи. Эта машинка – память о поэте».

ЗАБАЛУЕВА МАЙЯ МИХАЙЛОВНА,


учитель
Фото из личного архива М.М. Забалуевой

«Мы жили в маленьком доме моей матери на улице Спортивной, д. 26. В обеденный перерыв муж часто приходил с кем-нибудь из приезжих на обед. Поэтому очередному гостю мы особенно не удивились. Это был высокий стройный молодой человек. То, что он городской, видно было по всему: импортные джинсы, светлая рубашка с расстегнутым воротом. Держался Иосиф Александрович с достоинством, но скромно.
Нашлось много тем для общего разговора. Родственники моей мамы жили в Ленинграде, я только что закончила Ленинградский пединститут, муж учился в университете. Оказалось, что имя И.С. Шиллегодского, который был моим рецензентом, ему хорошо известно, он бывал даже у него на квартире. «Мир тесен», — посмеялись мы.
Обеденный перерыв короток – всего час. Гость откланялся, оставив о себе самое приятное впечатление. В нашем доме и сейчас хранятся вещи, к которым прикасался И. Бродский: чайный прибор, из которого он пил чай; старенькая сахарница из зеленого стекла, её он долго держал в руках, удивляясь рисунку; печатная машинка, на которой Иосиф Александрович отпечатал своё стихотворение».

КУЗНЕЦОВ ВАСИЛИЙ ПОЛИХРОНОВИЧ,

начальник РОВД.
Фото из личного архива В.П. Кузнецова

«Начальником РОВД проработал с 1964 года до выхода на пенсию. В 60-е годы было немало высланных из городов по статье «за тунеядство», города освобождались от подонков простым способом: высылали на Север. Были в этой среде и «белые вороны».
До сих пор помню поэта из Ленинграда, высланного в Норенскую. После Норенской Иосиф Бродский работал в Коноше фотографом и обязан был время от времени наведываться в милицию – отмечаться. Иногда Иосиф Александрович захаживал и по своим надобностям, например, просил не отбирать пишущую машинку. Мы ему разрешили оставить.
Ещё помню: он по приговору суда (была кляуза из совхоза) он отбывал в милиции 15 суток. Но это ни какой не уголовник или тунеядец и не государственный преступник, а человек не от мира сего, одно слово – поэт».

МАЛЫГИНА ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА,

библиотекарь.
Фото из личного архива. Слева Г.Н. Малыгина

В 1965 году я пришла работать в центральную библиотеку, заведующей в то время работала Истомина Роза Павловна, она всем и заправляла. Иосиф Бродский ходил в библиотеку часто, общался в основном с Розой Павловной в читальном зале. Там находился основной библиотечный фонд. В то время у нас была большая подписка, толстые журналы, которые издавались, имелись в библиотеке. Роза Павловна умела находить общий язык с неординарными людьми, поэтому и нашла подход к И.А. Бродскому. Я с Бродским сама не общалась.

МАТЮШИН НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ,


с 1962 по 1968 год работал в Кремлевском сельпо Даниловского сельского совета
Фото из личного архива Н.П. Матюшина.

«В 1964 году я встретил Иосифа Бродского в деревне Норенской, он жил у Пестеревой Таисии Ивановны. Я подбирал жилье для бригады строителей – надо было строить новый магазин.
Иосифа Бродского не очень устраивало жильё у Таисии Ивановны (у неё всегда было многолюдно), он согласился переехать в отдельный домик Пестеревых Константина Петровича и Афанасии Михайловны, а бригада поселилась у Таисии Ивановны. Жить в отдельном домике ему нравилось, его устраивало, что можно работать без помех и принимать друзей и родственников из Ленинграда, он много читал.
Однажды я буквально полчаса был у него в гостях. Кроме меня, был у него Владимир Михайлович Черномордик и друг из Ленинграда. Они общались, я не вмешивался, слушал. Второй раз договорились встретиться уже в Коноше на просмотре кинофильма «Война и мир». Я приглашал его ночевать, но он отказался, ушел к Владимиру Михайловичу.
По роду службы я часто бывал в Норенской в командировке, останавливался всегда у Пестеревых, поэтому с Бродским виделись. Не раз подвозил Иосифа до деревни Лычное (он там работал на скотном дворе). Ещё помню, что Афанасия Михайловна ездила в Ленинград к родителям Бродского в гости. Она рассказала, что к ним, когда она была там, приходило много друзей Иосифа, они расспрашивали о его жизни в Норенской, читали то, что она привезла от Бродского.
Хорошо помню, что Иосиф был общителен, спокоен, его сельчане жалели».

МИЛЮТИН НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ,


с 1962 по 1979 год был директором КБО
Фото из личного архива Н.П. Милютина.

«В моей памяти Иосиф Бродский остался человеком порядочным, скромным, трудолюбивым. Он пришел ко мне в комбинат устраиваться фотографом. Из разговора с ним я узнал, что он до приезда в Коношу жил в Ленинграде занимался переводом. Но его арестовали и выслали в Коношский район, в деревню Норенскую. Я принял его разъездным фотографом. Мне понравилась его скромность и откровенный рассказ о себе.
К работе Иосиф относился ответственно, жалоб со стороны клиентов на него не поступало. На работу ходил с пишущей машинкой, что-то печатал. Иосиф работал в Коноше, а жил в Норенской.
В свободное время писал, много читал, по-моему, даже была его заметка в районной газете.
Но скоро решением Верховного суда его освободили. Он пришел на работу и показал мне решение, был в хорошем настроении, просил уволить его с работы. На прощание Иосиф сказал, что уважает здешних людей, хотя они и живут бедно, будет помнить Коношу. Еще он сказал, что собирается писать о коношском периоде жизни книгу, в ней будет раздел и обо мне. Книгу обещал выслать.
Прошло много времени, но я вспоминаю И. А. Бродского как хорошего человека. В тот период времени была какая-то непонятная политика: могли осудить человека ни за что. Из большого города Ленинграда выслали в Коношу человека на исправление. Я считаю: это неправильно».

ПЕСТЕРЕВА ТАИСИЯ ИВАНОВНА,


Фото сделано И.А. Бродским. 1965 г. Из личного архива Т.И. Пестеревой

«Иосифа Александровича привел ко мне в апреле 1964 года директор совхоза Русаков Г.П. и говорит: «Вот тебе постоялец. Ты его не обижай, из города всё же, да стихами занимается. Может и про нас книжку напишет».
Дом у меня старый, в прошлом веке мой прадед построил, с тех пор не перестраивали. Комната, в которой поселился Иосиф, маленькая: четыре на пять шагов. Стены обшиты широкими еловыми досками. Пол – из грубых еловых плах. Стоял стол и диван. Из окна виден кусочек главной улицы.
В деревне к нему хорошо относились, он простодушный человек. Только не приспособленный к деревенской жизни.
Как-то послал его бригадир жерди сечь, топор ему навострил. А он сечь не умеет, задыхается, и все ладони у него в волдырях. Лазарев Борис Игнатьевич, бригадир, стал Иосифа на легкую работу ставить: зерно молотить со старухами на гумне, телят пасти. А он заберется в малинник и, пока не наестся, не вылезет, телята разбредутся кто куда, он бегом за ними.
Кричу ему: не бегай, малину-то растрясешь. Я поколочу железиной, и телята вернутся все.
Тяжело Иосифу у нас было. Он хоть и не жаловался, а видно было: здесь он не жилец. Богу молился. У него икона висела – прислали из Ленинграда.
Помню, как однажды он принес из лесу черемуху да березку и посадил под окнами дома».

ТАРНАКОП ГАЛИНА ИВАНОВНА ,


парикмахер КБО
«Мне было 16 лет, когда я начала работать парикмахером в Комбинате бытового обслуживания. Разъездным фотографом был И. А. Бродский, высокий, немного сутулый, рыжеватый с большими залысинами мужчина, ходил всегда в кепке, носил серый в клетку пиджак и темные брюки.
Чаще виделись, когда он подменял фотографа и оставался в ателье.
Бывало, читал нам коротенькие стихи, но это было редко, в перерыве за чаепитием. Немногословный, общался чаще с Черномордиком В. М., Милютиным Н. П., Прибытковым Е. М.».

ПОЛЯКОВА ЗОЯ ИВАНОВНА ,


продавец.
Фото из личного архива З.И. Поляковой

«Бродский Иосиф приехал в Норенскую в 1964 году, я тогда работала продавцом в магазине. Жил у Пестеревых в избушке. Особо он ни с кем из деревенских не общался, больше сидел дома, читал, писал. У него было очень много книг. К нему часто приезжали из Ленинграда друзья, какое-то время жила Марина, фамилию не знаю, женщина высокого роста.
Иосиф в магазин ходил часто, но покупал, в основном, хлеб, консервы. Продукты ему присылали и привозили из Ленинграда.
Мне запомнилось, что очень был вежливым: каждый раз, уходя из магазина, благодарил за покупку.
Ещё помню: посылали его огород городить, а он нарядчика спрашивает: «Сколько заплатите за день». Тот ответил: «Три рубля». Тогда И.А. Бродский сказал: «Давайте я вам заплачу 3 рубля, а вы наймите кого-нибудь другого, я городить не умею».
Запомнились его слова: «Обо мне ещё заговорят. Сейчас говорят одно, а будут говорить по-другому».

ЧЕРНОМОРДИК ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ,


друг И.А. Бродского
Фото сделано И.А. Бродским. Из личного архива В.М. Черномордика

«С некоторыми стихами Бродского я был знаком, а с ним познакомился в библиотеке п. Коноша летом 1965 года. Парень рыжеватый и в джинсах тщетно пытался записаться в библиотеку. Меня в библиотеке уже хорошо знали, и вопрос был решен. Он взял книгу, которую я сдал, Фолкнера, а толстыми журналами я обещал с ним поделиться.
Наше общение в Коноше, Норенской и затем в Ленинграде продолжалось до его высылки из страны. Так уж получилось, что я был свидетелем и соучастником (как он выражался – подельником), уже тогда понимал бесспорность его таланта, но биографом его быть не собирался. Нас многое связывало, хоть я был старше и прошел войну, мы понимали друг друга и не утомляли друг друга присутствием.
Он писал при мне стихи, читал часто, а я записывал, причем некоторые из них я не нахожу в его сборниках. Я хорошо знал отца и мать Иосифа, отец бывал и у меня. Наши отношения – это часть моей жизни, был период норенский и ленинградский. Все это напоминало древний анекдот о старом большевике, который на вопрос чем он занимался до 17 года, сказал: «Сидел на каторге и дожидался», а после 17 года – дождался и сел. Высылка из страны — логический конец с последствиями, которые предвидеть не могли.
Я приезжал к Бродским через несколько лет после высылки Иосифа. Был телефонный разговор с Исландией. Это был мой последний разговор с ним. А потом случилось то, что случилось и не на Васильевском острове. Правда он предупреждал, что страну и погост выбирать не дано».

ЩИПУНОВА АННА ИВАНОВНА,


председатель Коношского суда с 1949 по 1976 г.
Фото из личного архива А.И. Щипуновой

«В 60-е годы по Постановлению правительства в Архангельскую область высылали на исправление тунеядцев. В Коношу был выслан Иосиф Бродский. В тот период времени эта фамилия никому ни о чем не говорила. Жил он тогда в деревне Норенской. Это сейчас известно, что Иосиф Бродский – поэт, лауреат Нобелевской премии.
Контроль за административно-высланными осуществляло отделение милиции. По представлению работника милиции и за нарушение режима их наказывали. Иосифа Бродского наказали за то, что он отказался собирать камни с поля. Постановлением Коношского суда он был осужден на 10 или 15 суток. В тот период времени, когда он отбывал наказание, ему исполнилось 25 лет, был юбилей.
В его адрес пришло много поздравительных телеграмм, подарков. Об этом мне известно от работника отделения связи (она была заседателем в суде). Пришла и говорит: «Какому-то Бродскому в Норенскую поступило 75 поздравительных телеграмм».
Тогда мы удивлялись: что за личность такая. Из Ленинграда в Коношу к Бродскому приехали гости. Делегация сразу направилась в райком КПСС к секретарю по идеологии А.Д. Нефёдову с просьбой отпустить Иосифа в Норенскую по случаю его 25-летия.
А.Д. Нефёдов ответил, что освободить его может только суд. Но позвонил мне и поинтересовался, можно ли освободить Бродского И.А. уважить гостей из Ленинграда.
Мы рассмотрели этот вопрос и изменили меру пресечения, т.е. разрешили Бродскому И. на время празднования дня рождения покинуть КПЗ и вернуться в Норенскую.
В камеру он больше не вернулся, его освободили совсем. Дальнейшая судьба Иосифа Бродского мне неизвестна, сама я с ним не встречалась, знакома не была».